В конце 50-х образ властного, но доброго мужчины и заботливой, но инфантильной женщины все еще крепко сидел в головах. “Только смерть хозяйки может быть причиной не приготовленного обеда!” – звучали советы от профессиональных жен. Но с каждым днем их голоса становились тише и неуверенней, потому что близилась новая эпоха — эра хиппи.

На улицах больших городов стали появляться бегуны в шортах. Они смущали и пугали местных жителей (бег вне стадиона был занятием эксцентричным). Конечно, легкоатлетов уважали за их рекорды, но бег как хобби вызывал неодобрение. Слова “спорт, бег, женщина” не ставили в одном предложении даже самые смелые.

В эпоху античности женщинам запрещалось не только участвовать в соревнованиях, но и находиться на трибунах. За нарушение грозила смертная казнь. Позднее казнь отменили, а запрет на участие в соревнованиях действовал до 1928 года. Легкоатлеткам впервые было предоставлено официальное право участвовать в Олимпийских играх 1928 года в Амстердаме. Несмотря на то, что скептиков и осуждающих такое решение было много, в тот день 11 женщин бежали наравне с мужчинами. Одна бегунья, желая ускориться на финише, сильно наклонила корпус вперед и упала, не рассчитав угол наклона. Сославшись “на падающих без сил женщин”, Олимпийский комитет исключил 800-метровую дистанцию из списка дисциплин для “слабых созданий”. Радио, газеты и телевидение соревновались между собой в заголовках: «Смерть на стадионе – бег не для женщин”, “Эмоции не позволяют женщинам переносить проигрыш в большом спорте» и пр.

Такая информационная кампания оказала сильный эффект на тех немногих легкоатлеток, которые к тому моменту успели о себе заявить. В школах девочки бегали не больше 100 метров, и это всех устраивало. В одну из таких школ пришла Катрин Швитцер.

В середине 50-х уровень раковых заболеваний в Америке превысил недопустимую для цивилизованного мира отметку в 20% и неумолимо рос дальше. Несмотря на то, что медицина активно развивалась, проблема высокого давления, рака толстого кишечника, ожирения, курения и алкоголизма не решалась.

Однажды отец посоветовал Катрин заняться бегом. Это занятие не только укрепило бы ее организм, но и заняло место в голове подростка. Каждый день она выходила с отцом на тренировку и уже через пару лет мечтала попасть в школьную команду легкоатлетов. Так оздоровительный бег стал частью ее жизни.

Каждый раз, когда девочка говорила, что устала, отец увлекал ее историями про спорт:


— Мои кроссовые туфли совсем неудобные для бега по камням. — Катрин любила свои старые кроссовки, но после 10 миль ее стопы горели.

— Кэт, а я тебе рассказывал, что долгое время женщины ходили в кроссовках на каблуках? — начинал историю отец. Открыто говорить о желании участвовать в спортивных мероприятиях женщины начали еще в 20-х. Но в те времена весь мир знал, что мужчина не может рожать, а женщина — заниматься спортом. Поэтому, даже получив разрешение выйти на поле или беговую дорожку, женщины не могли носить такую же спортивную обувь, что и мужчины. Чтобы “защитить женственность и сохранить территорию спорта за мужчинами”, дизайнеры создали специальные кроссовки на каблуке.

Бостонский марафон — мечта многих спортсменов. В 1967 году бегуны готовились пробежать 42 км. Все СМИ страны повторяли как мантру, что «это единственный в мире марафон, открытый для всех». Тогда никто не вкладывал в слово «все» мысль, что это могут быть и женщины (официально это станет возможным только через 5 лет, в 1972).

Кэтрин тоже заполнила анкету участника и на следующий же день получила отказ. Вторая анкета поступила от отправителя К. В. Швитцер и была одобрена (комиссия предположила, что это парень). Катрин присвоили номером 261 и уже на следующий день она стартовала вместе с 200 мужчинами. Спортивные комментаторы вживую вели репортажи, отмечая технику бегунов и их подготовку, а организаторы следили за правилами.

Среди группы спортсменов кто-то распознал фигуру женщины. Координатор забега схватил бегунью за кофту, выталкивая ее с трассы, и кричал:»Отдай номер. Немедленно отдай номер!»

Кэтрин понимала все риски еще до старта и на секунду засомневалась в правильности своего поступка. Она не была суфражисткой и не хотела что-то доказывать. Ей просто нравилось бегать. Бег – это свобода, и только что она стала недоступна. Девушка одернула руку и ускорила темп, продолжив марафон. Мужчины, бежавшие рядом, сомкнули плотнее кольцо, чтобы оградить Катрин от повторного нападения. Она финишировала с результатом 4 часа 20 минут.

Через несколько дней в семью Швитцер курьер принес письмо от Любительского атлетического союза: «Госпожа Швитцер, Вы дисквалифицированы пожизненно для участия в забегах. Также из-за недавнего инцидента союз запрещает участие женщин в любых МУЖСКИХ соревнованиях». Ультимативность этого сообщения и чувство вины подтолкнули Катрин бороться за право женщин участвовать в забегах наравне с мужчинами.

Аналоги бостонского марафона набирали популярность и в Европе. Их всех объединяло общее правило – участие женщин в шоссейном беге запрещено. Катрин выбрала Швейцарию. Снова инкогнито, снова нарушение правил и поддельный номер “32”, который скрывает за собой единственную женщину-бегунью. На финише – скандал, пресса и обвинения. Но это уже неважно, ведь тысячи женщин в этот момент по ее примеру надевают кроссовки и идут на пробежку, чтобы готовиться к своему марафону.

В 1967 году Катрин Швитцер стала первой женщиной, пробежавшей Бостонский марафон, который в то время был открыт только для мужчин. Именно она запечатлена на легендарном фото, где группа мужчин пытается вытолкнуть женщину с трассы марафона. Спустя 50 лет (2017 г) Швитцер приняла повторное участие в Бостонском марафоне в возрасте 70 лет. В этот раз официально и не в одиночку.