Если каждый человек хочет счастья, почему в мире так много несчастных людей? Получается, те, кто притягивает несчастье, хотят страдать. Разве можно хотеть страдать?

Можно. Психологи не дадут соврать: такие случаи встречаются гораздо чаще, чем кажется на первый взгляд. Просто люди формулируют это иначе. Наверное, многие слышали от себя или своих знакомых выражение: «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой». Такое суждение чрезвычайно распространено. Оно содержит очень глубокий смысл:

не может быть хорошо просто так. А если хорошо просто так, обязательно жди подвоха.

Как часто в ответ на простое везение или счастливое стечение обстоятельств мы щетинимся и ждем расплаты? За всё ведь приходится платить. И если где-то прибыло, то где-то непременно убудет. С нас спросят за удачу, за любовь, за продвижение по карьере, за выигрыш в лотерею (и такое бывает), за щедрый подарок, за чей-то добрый поступок в нашу сторону. Не бывает хорошо бесплатно.

С такой установкой живет множество моих знакомых. В нормальном проявлении эта установка диктует нам позитивную линию поведения:

прилагай усилия, чтобы получить результат. Это единственная нормальная интерпретация суждения «ничего не бывает просто так».

Переиначенная присказка «под лежачий камень вода не течет». Любой другой ее вариант имеет хоть маленький, но перекос в негативную сторону. В запущенном случае подобная установка извращает в сознании человека понятия «хорошо» и «плохо» и почти меняет их местами. Она может толкать нас к тому, чтобы выбирать самый тернистый путь к успеху, мириться с потерями и считать, что это делает нас сильнее, переживать стресс и верить, что иначе не может быть.

Если узнали кого-то из своих близких или себя, добро пожаловать в клуб. И первое правило клуба страдальцев: никому не говори, что считаешь это нормой.

Моя установка такого же рода крепла и обрастала условностями с самого детства. Она вогнала меня в такие рамки, при которых я не имела права шагу ступить, не ощутив укола вины или приступа паники. Нет, речь не о сопровождающем тебя по жизни чувстве легкой тревоги или взвинченности. Речь о двух годах панического расстройства, которое возвращается, когда ослабевает эффект медикаментов.

  • Нельзя отступать от трудностей (даже если есть способы).
  • Нельзя не оправдывать возложенные на тебя надежды (даже если меня не спросили).
  • Нельзя рассчитывать на везение/поддержку/помощь (даже если все это предлагается).
  • Нельзя бросать любое занятие, не доведя его до конца (даже если оно мне не нравится).
  • Нельзя отдыхать, пока не пришло «регламентированное для этого время» (даже если валишься с ног от усталости).
  • Нельзя упрощать себе жизнь, это культивирует слабость (даже если между локальным упрощением жизни и слабостью нет никакой связи).

Любое дело должно быть испытанием. Надо ругать себя за косяки и брать планку выше в случае успеха, не насладившись им. Нужно во всём и всегда брать ответственность только на себя. Я должна рассчитывать только на свои силы. Я должна вырабатывать до полного изнеможения, потому что иначе я сделала недостаточно. Ничто не повод отлынивать от полезных дел. Когда сложно, тогда и правильно.

Ничего так установочка? Будем честны, это патология. Проросшее семечко установки «хорошо не бывает бесплатно». На благодатной почве от этой установки в какой-то момент отваливается слово «бесплатно», и человек начинает жить с мыслью «хорошо не бывает». Постепенно такой принцип становится вариантом нормы. Браво адаптивному механизму! Человек ко всему привыкает.

Мало-помалу становится тяжело реагировать на удовольствие, потому что в нем видится что-то неправильное. Попытки расслабиться, чтобы не доводить себя до полного изнеможения, пресекаются чувством вины. Желание где-то пустить что-то на самотек вызывает внутреннее осуждение. Сама по себе надежда избежать стресса уже культивирует тревогу — потому что стресс становится путеводной звездой, без которой не получается ориентироваться по жизни. Трудности кажутся позитивными, потому что помогают укрепить характер. И умом, конечно, понимаешь, что избегать некоторых из них — не значит пасовать, но послушаться голоса разума не получается.

Когда ты привыкаешь достигать своих целей при плачевном психологическом состоянии, становится непонятно, возможен ли успех без него. А тем временем твой психоаналитик может продолжать подсчитывать твои пунктики: комплекс гиперконтроля, гиперответственность, ангедония, снижение сексуальной активности, патологический трудоголизм.

Можно ли хотеть страдать? Можно, если уже забыл, каково это, когда по-другому. Можно, если такой вариант жизни видится единственно возможным. И чтобы это закончилось, для начала нужно перестать хотеть страдать, а это не так уж и просто.

Мой долгий путь к выходу из такого состояния начался с простой книжки. Нет-нет, не с гайда «как быть счастливой». С художественной книги, которая не понравилась. Я читала ее через силу, потому что «начала — доводи до конца», и злилась. Боже, как я злилась! На книгу за то, что скучная. На себя за то, что не могу бросить. На весь белый свет за то, что мне плохо. Я злилась настолько, что почувствовала иррациональное детское желание обиженно вышвырнуть книгу прочь.

Мое желание поддержала подруга во время разговора, и я почувствовала в себе силы совершить эту маленькую шалость. Вы бы видели этого бунтаря-педанта, который берет обе части книжки, заворачивает их в прозрачный целлофановый пакет и, осторожно выбрав место на газоне, с испуганным писком вышвыривает книги из окна.

Назвать это жестом трудно. Скорее, я чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого не заметили за его проказами. И в ту же секунду со мной не случилось инсайта, который позволил бы мне ощутить освобождение. Я просто почувствовала себя странно. Но сам факт, что я бросила начатое, и от этого никто не умер, начал постепенно укрепляться в моем сознании.

Прошло несколько дней. Я читала другую книгу и понимала, что получаю от этого удовольствие. А чувство вообще-то приятное. Только с ним пришлось бы подождать, не избавься я от надоедливой книжки (которую, кстати, подобрали уже утром). Вот именно в тот момент я вдруг осознала ясно и четко, что постоянно откладываю удовольствие на потом. Воспринимала это как «на том свете высплюсь», только без юмора. Я действительно подсознательно так чувствовала.

Следующим инсайтом была другая мысль: я так не хочу.

Я безумно устала от этого проклятого «надо» и «должна». Устала жить в клетке из этих постоянных «нельзя». А ведь сейчас никто, кроме меня самой, от меня этого не требует!

Выброшенная в окно книжка позволила мне понять очень важную вещь: я не хочу больше страдать. Вот уже несколько дней я не переживаю приступов паники. Кажется, что психика начинает понемногу перестраиваться на иной лад, хотя привычные установки периодически пытаются взмахнуть подстегивающим кнутом. Впереди долгая перестройка. Предстоит полностью перекроить всё то, чем я жила и дышала много лет. Но у меня впервые получилось дать себе разрешение не следовать этому предписанию, и в хитро выстроенную систему «надо», «должна» и «нельзя» закрался смертоносный вирус.

Сказать, конечно, проще, чем сделать. Но я верю, что смогу нормализовать свое состояние, начав с малого. От желания ведь зависит так много! А я не хочу больше страдать.