Я родилась и выросла в Минске, в самой обычной семье татарина и белоруски. Мой отец не отличался религиозностью и привязанностью к своей этнической национальной культуре, поэтому нас с сестрой растили светскими девочками.

Мой путь к религии лежал через татарское сообщество. Я искала человека, который смог бы рассказать мне об истории и культуре моих предков, но вместо него вышла на мусульманскую общину в Беларуси.

Подростковый максимализм дал о себе знать. Понятия “татарка” и “мусульманка” стали для меня одним и тем же. В пятнадцать лет я осознанно начала носить хиджаб.

Мои родители поначалу отнеслись к этому, как детскому капризу и подростковому желанию выделится из толпы. Когда они поняли, что я погрузилась в религию слишком глубоко, им уже не удалось препятствовать моей «трансформации», находясь в суматохе бизнеса и других забот.

С мужем мы познакомились на пике моей «религиозности». Он написал в социальной сети когда увидел мои резкие высказывания в тематическом сообществе. Мы начали общаться, и я соврала о своем возрасте, а он сразу сказал честно: «мне 37, и я никогда не был женат».

Смотря на произошедшее сейчас я понимаю, что мне колоссально повезло встретить хорошего мужчину, который не оказался тираном и самодуром.

Мы поженились, как только мне исполнилось восемнадцать.

Мои взгляды тогда были на пике патриархального мировоззрения, где мужчина управляет жизнью, ведет семью, берёт на себя финансовую и моральную ответственность за семью, а женщина платит ему верностью и покорностью. Я не планировала работать и пошла учиться на детского психолога в Стамбуле только для того, чтобы поднять свою ценность в глазах мужа. Я признаюсь себе в этом, но это было одним из самых правильных решений. Уже через год моим взглядам суждено было в корне измениться.

Переломным моментом стало рождение сына, но озарение не произошло мгновенно. Все шло постепенно, и с каждым днём я все сильнее убеждалась в том, что в моей жизни что-то идёт не так.

Первая мысль,снять платок, пришла ко мне, когда сыну был месяц. Стояло жаркое лето, кондиционера на съемной квартире не было, а я сидела в плотной кофте (чтобы ничего не просвечивалось) и с хомутом на голове.

И тогда я спросила себя: «Нужен ли Богу мой дискомфорт? Почему я обязана сидеть, злиться и потеть в этом одеянии, когда рядом лежит мой новорожденный сын и ему нужна здоровая, жизнерадостная и веселая мать?»

Но я проглотила эту мысль, прогнала её как дурную и продолжала жить по-прежнему, все больше и больше задавая себе вопросы. Нужен ли мне весь этот «антураж религиозности», когда я должна жить в гармонии с собой? Несчастная мать никогда не сможет обеспечить счастье своему ребенку.

Так я начала жить на две страны, периодически оставаясь на несколько месяцев в Минске и возвращаясь в Турцию. И каждый раз возвращаясь, я не думала о том, что соскучилась по мужу, а волновалась, что снова должна буду по приезду надеть хиджаб.

Когда моему сыну было 6 месяцев, я сказала мужу: «Больше платок носить не собираюсь, не могу». Он отреагировал негативно, сказав, что не нужно было его надевать изначально, а раз надела и, это – твой выбор, то  неси за него ответственность. Несколько месяцев я продолжала против своей воли повязывать косынку, с каждым днем все меньше прикрывая волосы. В один прекрасный день мы должны были ехать на шоппинг, и я просто вышла из квартиры без платка. Муж сухо спросил: “Поедешь без него?”. Я кивнула и пошла к машине. С этого дня муж больше ничего не говорил по поводу хиджаба.

Мой путь к феминизму стоил мне двух лет жизни в Турции. Вся эта «исламская благодать и уважение к женщине» было хорошим миражом, пока я находилась в Беларуси. Когда ты переезжаешь в страну, где главенство мужчин и второсортность женщин по сей день, невольно вспоминаются слова: «мягко стелют, твердо спать».

Конечно, женщины здесь не совсем бесправны: они учатся, работают, выходят замуж, иногда даже разводятся, но все таки остаются людьми, в чьих жизнях слово мужчины имеет решающее значение. Меня перестало это устраивать.

Феминизм для меня –не мужененавистничество. Это моё право быть независимой и возможность жить так, как хочу я, не боясь осуждения со стороны. Большинство женщин в Турции, считают, что они полноценны только в случае, если у них есть муж и ребенок. Я с этим в корне не согласна.

Полноценной женщину делает независимость и наличие мечты, цели, интересов, собственного мнения, амбиций, но никак не наличие у неё детей или супруга.

Сейчас мне 21 и за три года жизни в Турции я научилась говорить «нет» своему мужу, его родственникам и местным правилам поведения. Я заканчиваю Стамбульский университет, открыла свою фирму и начала вести блог про феминизм и равноправные отношения глазами восточной девушки.

Одно из самых больших моих достижений — мой муж стал профеминистом. О том, как это произошло вы узнаете в следующей статье.