Я и мои модели были заняты, бизнес шёл, кирпичики прибывали. Но было немало и головной боли…

Итак, здесь я писала о том, как за год в Китае я из студентки я превратилась в модель, а из модели — в агента.

На тот момент я работала с фриланс моделями, которых знали и другие  – то есть, мои услуги не были эксклюзивными. Нужен был прорыв: модели, которые бы работали только на меня. Где их взять? Я начала узнавать, как это всё работает.

Вот есть красивая девушка где-нибудь… в Саратове. Либо она сама идет в модельную школу, либо её находит скаут и зовет в местное саратовское агентство. Если внешность у нее многообещающая, агентство подписывает с ней контракт и становится её материнским агентством. Как правило, материнское агентство обучает моделей азам позирования, хождения по подиуму, и делает тесты: первые несколько профессиональных фотографий в портфолио, а также “снэпы”: специальные фото без макияжа и без выражения лица в фас, профиль, 45 градусов. Иногда их еще в шутку называют “тюремка”.

Затем эти снэпы и тесты рассылаются уже по агентствам за рубежом. От Парижа и Нью-Йорка до Японии, Сингапура и Китая. В зависимости от типажа, роста и опыта модели. Например ниже 175 в Европе делать нечего — а для Азии самое то. Есть типаж моделей с интересной внешностью, очень “cool, fashion”, для высокой моды, а есть девушки больше коммерческие: миленькие. Kawaii: самое то для Азии. В общем, хорошие скауты из материнских агентств знают, куда какой типаж можно продать.

В другие страны модели едут, как правило, на трехмесячные контракты. Приглашающее агентство оплачивает все расходы: билеты, визы. По приезду девушек селят в модельную квартиру, и каждую неделю выдают pocket money — деньги на питание и транспорт. В некоторых странах модели сами ездят на кастинги на общественном транспорте, в Китае, где передвижение без языка — квест, им организован транспорт от агентства: машина с водителем на целый день.

Деньги, которые зарабатывают модели, им сразу не выдаются, а накапливаются в агентстве до окончания контракта. И по окончанию распределяются следующим образом: 10% материнское агентство, 30-40% приглашающее агентство, и только 50-60% модель. Из 50-60%  модели перед выплатой агентство вычитает все расходы на неё: визы, билеты, pocket money, проживание в квартире, распечатка фото, машина и всё остальное, что только может придумать агентство по завышенным ценам, чтобы оставить больше денег себе.

Модели всегда недовольны и жалуются тем, как их обдирают агентства, но давайте посмотрим математику:
Материнское агентство вообще никогда ничего не теряет и зарабатывает свои 10% с первой же работы. Даже если приглашающее агентство не окупило свои расходы, 10% со всех работ модели материнскому агентству вынь да положь. В этом смысле у материнского агентства меньше всего риска.

Модель тоже сама ни за что не платит и ничего не теряет, ну разве что теряет время. В худшем случае она не увозит ничего домой, но при этом она живёт три месяца жизнью “все оплачено”. С этой жизнью, кстати, очень сложно расстаться, и поэтому иногда можно наблюдать печальное зрелище под названием “стареющие модели”, настолько привыкшие везде ездить “за красивые глазки”, что они совершенно не представляют как им потом вписаться в обычную жизнь, получать образование, ходить в офис.

Приглашающее агентство единственное рискует деньгами, и на одну модель, которая работает и зарабатывает, приходится две, которые не окупают себя. Поэтому деньги за квартиру, машину итд должны покрыть расходы двоих-троих. Если их не завышать, агентству не выжить и не заработать.

Решив открывать агентство уже по-серьезному, я поехала в свой первый в жизни скаутинг тур —  знакомиться с материнскими агентствами и делать кастинги моделей на контракты. Сначала был Владивосток — мой родной город, затем Москва и Украина: Киев, Харьков. Забегая вперед, скажу, что несмотря на свои корни, впоследствии я очень мало работала с российскими агентствами и русскоговорящими моделями. Немного с украинскими и восточноевропейскими: чешскими, польскими, но в основном Латинская Америка: Бразилия, Аргентина, Чили. Причем всё дистанционно: ни в одной из этих стран я до сих пор не была. Просто китайский рынок в какой-то момент пресытился славянским типажом, и всем начали нравиться темненькие бразильянки и миксы.

Но пока я знакомилась с агентствами, делала кастинги, и под конец тура была готова привезти на контракт первых четырех моделей. Деньги на билеты были отложены. Красивая и уютная квартира для них обустроена. Офис снят. Лого нарисовано.

Дело было за малым: четырех моделей, приехавших на контракт, было мало для того, чтобы предоставить клиентам достаточный выбор. Я по прежнему работала с 8 девчонками фрилансерами, с кем на тот момент мы уже сильно сдружились и были настоящей командой.  В один день я собрала всех в офисе на собрание и предложила им подписать эксклюзивные контракты со мной.

Это был ход конем. Смысл в этом был только если подпишут все. Но это было выгодно для всех. Я снимала с них головную боль и все риски управления своими букингами — на то у всех артистов и звезд и есть агенты, чтобы каждый занимался своей работой и не отвлекался на чужую. К тому же это непросто: общаться напрямую с китайскими клиентами на ломаном английском. Деньги они зарабатывали все равно примерно одинаковые что через меня, что через других агентов, что напрямую.

У нас была пара часов жаркого спора по условиям, в конце которого соглашение было достигнуто, всем были торжественно выданы портфолио с лого и названием агентства.

Так, почти неожиданно для себя, через 1,5 года в модельном бизнесе я стала хозяйкой модельного агентства с 12 моделями, модельной квартирой, офисом с несколькими сотрудниками, машиной, водителем и всеми атрибутами предпринимателя.

Одним из таких атрибутов был постоянно звонящий телефон. В средний день у нас было 5-8 кастингов примерно каждый час в разных концах города, плюс у одной или нескольких девушек съёмки. Я моталась по кастингам, съёмкам и показам лично, общалась с клиентами, переводила. Такой личный подход в этом бизнесе не очень-то свойственен, поэтому это нравилось и клиентам и моделям. Для клиентов я была сама по себе аттракцион: иностранка, бегло говорящая на китайском, приводящая за собой еще вереницу иностранок. Для моделей же я была “своя”, душевная, не какая-то там злая тётка в чужой стране. Мне было не всё равно: мои модельные квартиры были самые красивые, условия лучшие, финансы прозрачны, лишних денег я не сдирала. Мы дружили с девчонками, вместе работали — вместе гуляли. Со многими дружим до сих пор. Меня рекомендовали подругам. Были довольны материнские агентства. Стали приезжать сильные модели. Клиенты были довольны. В общем, бизнес пошёл.

Модельный бизнес на Юге китая сезонный. Сезон — зима и лето. Зимой производят летнюю одежду, летом — зимнюю. Самое тяжелое — съемки на локейшенах. Потому что зачастую летом в +38 ты снимаешься в пуховике и шапке, а зимой в +10 — в купальнике.

Весна и осень — межсезонье.  В сезон у меня находилось около 15 моделей, между сезонами — 8-10. Работы было много и в основном это были съемки на каталоги одежды. Иногда ТВ реклама, показы, выставки и шоурумы.

ТВ реклама — самая желанная работа. Там в основном сидишь отдыхаешь и ждешь пока настроят свет и декорации. Потом чуть чуть снимаешься — опять отдыхаешь. А оплата то почасовая и высокая.

Показы, выставки, шоурумы — не самая высокооплачиваемая работа, букируется, если ничего другого нет в эти дни. Это может быть интересно агентству, если берут много моделей, или даже сразу всех.

Каталоги —  самая желанная работа в Азии, но там ты действительно пашешь. Это тебе не Европа, где три кофточки будут на тебе снимать целый день. Китайские студии — стахановцы фотосъёмок. За два-три часа, из которых первый час занимает макияж и волосы, отснимается как минимум 20 луков.  То есть прямо бежишь, переодеваешься — поза раз, поза два, поза три — и снова бежишь сломя голову.

Я никогда не забуду съемку для фабрики-производителя спортивных костюмов. Женщина владелица фабрики забукировала 6 моделей, причем я была одной из них. Тогда я еще снималась сама, если были запросы.

Съемка началась рано утром.

—  Сколько будет одежды?, —  спросила я.

—  Как пойдет!, —  сказала она, тут же прикрикивая на своих сотрудников, закатывающих в студию вешалку за вешалкой с рядами разноцветных костюмчиков. Костюмы а-ля дикая помесь Juicy Couture и Adidas: вельветовые с полосочками по бокам.

—  Отлично, —  сказали мы, потирая руки в предвкушении. Забронировано было по 8 часов.

Начиналось все весело. Мы бойко сменяли друг друга, делая веселые позы так, чтобы было хорошо видно фирменные полосочки. Одежда всё прибывала и прибывала. Мы все снимались и снимались. Весь день. Весь вечер. И всю ночь… Первые две модели сдулись около 12 или 1 ночи. Четверо остались. Кто-то перехватил часик сна в кресле визажиста. Кто-то зарядился кофе. Еще двое сдались наутро. Одна из тех, кто уехал ночью, приехала снова. И так втроем мы доснимались до позднего вечера второго дня. Поза раз-два-три. Еле двигаясь, с полуоткрытыми глазами. У нас двоих, самых сильных —  и самых жадных — кто никуда не уезжал, вышло по 36 часов съемки. 36 часов!!! Одинаковых костюмчиков с полосочками.

Хозяйка фабрики все это время была с нами, руководила, не смыкая глаз. Была она на глаз примерно на месяце восьмом беременности, и курила, как паровоз.

Мы так никогда и не поняли смысла произошедшего. Потом мы видели этот каталог — толстенный, как магазин на диване, на половине фото замученные модели в одинаковых позах в одинаковых костюмах. Зачем ей было снимать это все? И даже если нужно было, почему не разделили съемку на два-три дня? Было ощущение какого-то помутнения рассудка, как будто она начала съёмку и не смогла остановиться, принося всё больше и больше костюмчиков. Как в казино. Не зря же говорят: китайцы —  люди азартные.

По окончанию этого сумасшествия, я с ней села с калькулятором и мы аккуратно посчитали все часы. Не торгуясь и не вынимая сигарету из зубов, она открыла спортивную сумку и выгрузила мне оттуда несколько кирпичей налички. Дело в том, что самая большая купюра в Китае —  по-моему, до сих пор — 100 юаней. Это около 15 долларов. Банковская упаковка идет по 10 тыс юаней, это такая упитанная пачка. А десять пачек складываются в красивенький красный кирпичик — 100 тыс юаней (около 15 тыс долл). В банке его прессуют, и утягивают бумажками накрест. Такие кирпичики очень приятно выгружать из сумки в банковское окошко. Эх, сейчас в наш век электронных денег этого не ощутить и не понять.

В общем, я и мои модели были заняты, бизнес шёл, кирпичики прибывали. Но было немало и головной боли…