Но щекотка вызова мне всегда была по душе.

Приличную, скромную и послушную девочку в шелковых перчатках и белой шляпке под кружевным зонтиком мне всегда хотелось хоть ненадолго отправить погулять в регулярный, аккуратно подстриженный парк.

А может, и куда подальше.

Кто это остался со мною, когда эта паинька ушла?

Дикая, презирающая кремы, парфюмы и подбритые лобки, охочая до соития самка. Это о ней говорят «слаба на передок», это на ней боятся жениться, и именно к ней бегают тайком от супруги.

Она не лукавит, не стыдится и не читает моралей. Только ей под силу испытывать и вызывать подлинное сексуальное возбуждение и разрядку.

Увы, я знаю ее не так давно, как мне бы хотелось.

Мне стукнуло 27, когда она явилась.

К тому моменту у меня уже было двое детей и развод за плечами.

Я с детства бредила любовью. Я не жила «пустой» (то есть невлюбленной) ни одного месяца, начиная со второго класса школы.

Объектами я всегда выбирала максимально умных, ярких и талантливых мальчиков. Таких, которые не отвечали мне взаимностью.Так что я ни с кем не «ходила», как мы тогда выражались.

Первый парень, с которым я поцеловалась, стал моим мужем и отцом моих дочек. Я была влюблена в него до одури, позволяла вить из себя веревки, и рыдала от того, что после месяца совместной жизни не смогла забеременеть.

Мне нравилось не столько то, как он вел себя в постели, сколько то, что делала с его телом я сама. Я могла глотать семя возлюбленного вперемешку со  слезами счастья и растерялась бы, если бы кто-то спросил про мой оргазм.

Рядом с избранником я испытывала такое мощное эмоциональное удовлетворение, что это вполне тянуло на «пик наслаждения». Еще до замужества я начиталась распечаток «Камасутры», и первая строчка этого трактата стала моим девизом на семь лет брака: «Мужчина – властелин женщины и раб ее любви». Классификация мужских любовных типов, описание поцелуев и поз – все это искрилось поэтичностью индуистских метафор.

Художница, умница, начитанная девочка с компотом из патриархальных семейных ценностей, советского литературного идеализма и восточной поэзии в голове – разве могла она допустить даже мысль, что внутри нее живет и когда-нибудь проснется новая женщина?

Другая.

Обладающая здоровым эгоизмом, умеющая отделить секс от любви и рискующая это прожить!

Начало эмансипации пришлось на следующий, поначалу одиозный и скандальный, роман с женатым мужчиной, который был гораздо старше.

Поразила его готовность любить меня, какую есть, эмоциональная и сексуальная щедрость, подарившая мне много счастья, дружбы и откровений от собственного тела. Душа раскрепостилась, тело распоясалось. Магия оргазма ворвалась в мою жизнь вместе с новым супружеством, радостью моих дочурок, которые до сих пор зовут его, давно покинувшего этот  мир, папой. Я заплатила за эту историю очень высокую цену, но ни о чем не жалею.

Я до сих пор высоко ценю секс, который мне по-прежнему приятно называть «плотской любовью». Ведь мы – то поколение, кого не тошнит от словосочетания «мейк лав». Нам это не кажется ханжеством, для нас в этом – романтика и широта взглядов.

Зато нам трудно дается цинизм и гигиенический взгляд на эротику (трахаться полезно!), и хотя мы, как нормальные люди, заводимся от порно, свобода для нас – не в трусах, а в душе.

Сексуальное удовлетворение – вопрос доверия партнеру, даже если вы только что встретились.

В этом смысле для меня секс по-старинке сакрален.

Понравилась статья? Сохрани ее на Pinterest`e!

Я испытаю наслаждение только, если душа моя может летать…