Статистика, эта безжалостная стерва, заявляет, что на десять девчонок приходится всего лишь девять ребят. Привет, я та самая десятая девчонка! И всю юность на дискотеках я простояла в сторонке, платочек в руках теребя.

В кафе, где я сижу, играет хорошо знакомая песня Шер и Эроса Рамазотти. Они страстно призывают к чему-то загадочной фразой “Пьюкипуа”. Я закрываю глаза. Мне снова 10 лет, и я жмусь у стеночки темного фойе в летнем лагере “Океан”. Зеркальный шар —  писк подростковой интимной обстановки, медленно вращается под потолком. Блики света скользят по парочкам, разбросанным по танцполу. Мне 10 лет, и это последняя дискотека смены. Завтра мы упакуем чемоданы и разъедемся. А меня так никто и не пригласил на танец.

А ведь я очень старалась! Но есть промежуток времени, когда девочка уже потеряла детскую миловидность, но еще не приобрела подростковую грацию. Этакий гадкий утенок. Лично я в этом периоде была похожа на мешок картошки. Но душа жаждала быть красавицей. И тогда в ход вступал коллективный разум лагерной палаты. У каждой женщины становление собственной сексуальности начинается через дискотеки.

В чемодане был припасен топик на тонких лямках. Даже два – себе и соседке по комнате. Он призывно блестел стразами и всячески подчеркивал, что грудь у меня еще не выросла. А у девочки из палаты был чемоданчик с косметикой, куда ж без него. Пластиковый шар Pupa, где были палетки и теней, и блесков, и румян. Элитный! А еще лак для волос с блестками. И вот я стою перед зеркалом – ну королева! Ким Кардашьян нервно курит в сторонке. Пускай до эпохи бронзеров и хайлайтеров остается еще лет десять, сегодня я опережаю все тренды в макияже.

Оказавшись на танцполе, я ужасно разочаровываюсь. Мальчики из моего отряда еще не очень интересуются девочками. Максимум, какой-нибудь блондинкой с голубыми глазами и миловидными ямочками. Которая, вопреки логике, не превратилась в гадкую жабу и умеет томно взмахивать ресницами. С этого момента я подсознательно невзлюблю всех красивых женщин на годы вперед. А мальчики постарше интересуются только девочками, у которых сиськи уже есть. Они равнодушно пройдут мимо, и их не ослепит блеск моей прически и голубые тени, растушеванные до бровей.

Один раз мне повезло. Мальчик Вася, который ниже меня на голову, смущенно подошел и таки пригласил танцевать. На прямых вытянутых руках он неловко держал меня там, где когда-нибудь проклюнется талия. Или не проклюнется, тут как повезет. Он виновато улыбался, а у меня на всю жизнь осталось впечатление, что он делает это из жалости.

Но чаще всего мне не везет. Я вернусь вечером в палату, смою с себя всю косметику, переоденусь в пижаму. Из мутного зеркала на меня глянет все та же серая мышка, которой я себя ощущаю. Затем проследует горестный вздох. И позже, засыпая, я пообещаю самой себе, что я вырасту и обязательно стану красавицей. Все мужчины мира будут толкаться в очереди, чтоб только потанцевать со мной.

Следующие лет 10 я буду отчаянно нащупывать тот секретный путь, который сделает из меня желанную богиню. Спорт, еда, секс, психология – в ход пойдет тяжелая артиллерия. Будут затрачены килограммы средств и часы усилий. А когда путь найдется, я осознаю, что все это время я просто хотела, чтоб меня пригласили потанцевать.