Мы с тобой уже встречались. Помнишь картину ребенка с большими и грустными глазами? Ее нарисовала я, Маргарет Кин.

Мастерская, Нашвилл, США, 1938.

Мы с тобой уже встречались.  Помнишь картину ребенка с большими и грустными глазами? Ее нарисовала я, Маргарет Кин.

Я росла в той части Америки, где религия и Бог чтились выше Уголовного кодекса.  А моя бабушка привила мне глубокое уважение к Библии. Но даже это благоговение перед Всевышним не объясняло мне ПОЧЕМУ есть боль, печаль и смерть, если Бог — это добро и любовь.

Я часто болела, и поэтому мало общалась с детьми. Много сидела в своей мастерской и рисовала. Карандаш всегда начинал с глаз, вокруг которых позже появлялось лицо. Я рисовала девочку с огромными глазами везде: на салфетках, книгах и асфальте. В 10 лет меня отдали на курсы рисования в институт Уолкера. Я была самая младшая слушательница, и никто не ожидал, что я буду готовить выпускную работу. Но я сдала экзамен.

Моя семья думала, что глаза стали мне так важны после того случая с болезнью. Месяц я лежала обездвиженная и лишенная слуха, мое тело горело, но сознание было предельно ясным. Тогда я научилась слышать и чувствовать мир глазами. Но я думаю, что дело не только в этом. На протяжении многих лет я затирала до дыр каталоги с репродукциями Ван Гога, Леонардо да Винчи, Климта, Пикассо. Они мне не просто нравились, я была одна из них.

Среди тысячи своих набросков самая важная для меня та, с которой  на меня смотрели две маленькие девочки: одна плачет, а вторая улыбается.

Я продала свою картину и заработала первый гонорар — 1 доллар.  

Это МОЯ работа.

Мастерская, Сан Франциско, 1956.

Нет, славы я не искала. Она меня настигла сама: 2 разрушенных брака, суды и скандалы. Мы познакомились с Уолтером на уличном арт-базаре. Мне 29, а я по-прежнему оцениваю свои работы на  1 доллар.

Этот мужчина был другой, он мог продать все, даже то, что ему не принадлежит. Мне нужна была  защита и он предложил мне ее купить. Дорого!

Женщины не умеют ценить себя  — с этой проблемой я сталкиваюсь всю жизнь. 12 лет я создавала “глаза Кина” не выходя из душной мастерской. А Уолтер Кин, ставший моим мужем, называл себя их автором. Он убедил меня, что “женские картинки” никто не воспримет всерьез.

А потом мы сами не заметили как начался настоящий movement, культ больших глаз. Художники, дизайнеры, иллюстраторы влюбились в моих героев (хотя тогда они верили, что их автор мужчина). Мы богатели, муж стал публичным человеком. Я попала в ловушку и не знала, как выбраться. Каждая новая “победа” топила нас в водах очередной лжи.

Наверное, Уолтер прав, и я могу сколько угодно говорить, что хочу добиться большого успеха, но для этого мне не хватает масштаба личности, который вместит этот успех.

Жить двойной жизнью невыносимо. Муж стал много пить и устраивал скандалы. Его интересовало 2 вопроса: когда будут готовы новые картины и не рассказала ли я кому-нибудь нашу тайну. Я запиралась в мастерской, курила и писала детей с большими глазами. С ними мы спрашивали Бога ПОЧЕМУ.

Оскорбления мужа стали задевать мою дочь, а однажды он поднял руку. Я не знаю можно ли назвать это смелостью, скорее бегство, но я забрала Джейн и ушла, подав на развод.
это МОЙ выбор.

Мастерская, Гавайи, 1970.

У меня было много вопросов к Богу. Я искала ответы в оккультизме, астрологии, хиромантии, исследовала древние культуры. Я спорила с христианами и мормонами, но вопросов становилось все больше. У меня было все, что я хотела: творчество, друзья, поддержка любимой дочери и свобода. Но я не была счастлива. Возможно прозвучит странно, но мне не приносило удовольствие “эгоистичное” счастье. Жизнь была прекрасна, но она вращалась по малой орбите, только вокруг меня.

1970. Я помню этот год. Мои близкие убедили меня пойти на радио и публично исповедоваться, рассказав про наш с Уолтером обман. Эта новость взорвалась как бомба. Репортеры искали зацепки в надежде разоблачить меня во лжи.

Журналист издательства Live предложил устроить публичное соревнование — рисовать ребенка с большими глазами. Я приняла вызов, но Уолтер не пришел.

Потом начался период судебных заседаний, обвинений и угроз. Однажды судья выдал нам 2 холста и сказал “рисуйте”. Уолтер отказался, объяснив присяжным, что недавно перенес травму плеча. Мой карандаш начал по привычке с глаз, вокруг которого через 53 минуты появилось детское личико. Суд признал авторство всех моих работ и назначил Уолтеру штраф 4 миллиона долларов.

Это МОЙ опыт.

Мастерская, Северная Калифорния, 2019

Сегодня мне 92 года, и я продолжаю рисовать. Мировая пресса называет меня одной из влиятельных художниц всех времен. А я всего лишь отвечаю той маленькой, болезненной девочке на вопрос ПОЧЕМУ.

Мои картины становятся лучше, я это вижу. Живопись перестала быть наркотиком и стала настоящим творчеством. Печальные глаза моих персонажей уступили место счастливому взгляду на мир, людей и события.

Это МОЯ жизнь.