Комако, закрой двери и говори, пожалуйста, тише. Если отец узнает что мы обсуждаем, он накажет меня.

Комако Кимура понимающе кивнула и перешла на шепот.

Уже несколько лет она рассказывает японским девушкам о том, что они должны претендовать на такие же права, как и мужчины. Но эта мысль плохо приживалась в стране с многовековой историей самураев и гейш.

— Ну скажи, разве нам плохо живется, Комако? Разве тебе мало того, что мы теперь можем ходить в школу? — не унималась Мицуко. Она держала за руку Фумико и искала в ней поддержку. Смелость их собеседницы завораживала и пугала.

— Да, но эти школы преподают 6 лет женскую скромность вместо настоящих предметов. А мне интересны труды Гетте и Байрона. Конечно, я согласна, что женское образование улучшилось, хотя, по-прежнему слишком консервативно.  Нас учат только одному — быть послушной, кроткой и непорочной. Проявлять интерес к науке и литературе значит стать Синим чулком. Но разве ум может лишить женщину обаяния?!

Девушкам нравилась Комако Кимару. Она была бунтарка, говорила вслух идеи, о который они читали украдкой в американских книгах.

— Вот ты, Фумико, мечтаешь о счастливой семейной жизни, но можешь попасть в сеть бесправия. Брак по договоренности не будет учитывать твоих чувств и симпатий. Японская женщина не имеет право даже на собственное тело. И если твой муж, нарушив супружескую верность, принесет в дом заболевание, ты не сможешь уйти от него. В этой ситуации закон будет на его стороне.

Они замолчали. Девушки знали, что в 14 лет Комако отказалась вступать в брак, устроенный ее родителями. Ее везли на церемонию венчания с молодым человеком, которого она никогда не видела. Отчаяние служить незнакомому человеку столкнуло ее с повозки и она сбежала. Отступать некуда: дорога домой невозможна, денег нет даже на еду. Так девушка решается на отчаянный поступок — она продает свою несостоявшуюся свадьбу на рынке. Такие сделки по закону могли осуществлять только родители будущих молодоженов, но табличка “продаю жениха” затмила разум желающим выйти замуж. Так Кимура заработала деньги и начала новую жизнь в новом городе, где поступила в настоящую школу и устроилась работать гейшей.

Бросая вызов традициям своей страны, она сбежала с молодым врачом, опубликовала откровенный женский роман, а позже стала редактором женского журнала “Шин Шин Фуджин” (Новая настоящая женщина) в Токио. Самая первая феминистическая публикация в Японии принадлежала ей и привлекла миллионы читательниц. Кимура заявила о праве женщины на интеллектуальную, экономическую и политическую жизнь, написав сотни провокационных статей и выступая с лекциями по всей Японии.

Позже будет череда судовых разбирательств, на которых девушка будет защищать себя сама. Теперь французское слово “suffrage” (избирательное право) войдет в активный обиход, а сама Кимура станет одной из известнейших суфражисток Японии.  

27 октября 1917 года двадцать пять тысяч женщин прошли на Пятой авеню в Нью-Йорке, требуя права голоса. В центре Комако Кимура, актриса, редактор журнала для женщин. Она приехала изучать феминистический опыт Америки.

— Кимура, я думаю мы придем завтра на эту встречу. — сказала немного смущенно Мицуко.

Комако улыбнулась глазами. Она знала, что своими взглядами сильно опережала время, в котором жила. Поэтому ее первый феминистический призыв должен был звучать понятно:

Чем лучше женщины познают свою индивидуальность, тем лучше они смогут выполнять роль матери и жены.