Это тело: оно стареет, устаёт, болеет, у него есть ощущения и оно никак не подходит под идеал. Но как-то приходится сосуществовать с ним. А лучше подчинить. Это просто вопрос контроля: либо ты его, либо оно тебя.

Остаться один на один с отражением: “ Свет мой, зеркальце, скажи”. Только говорит не оно, а я сама, превращая его в кривое. Зеркала не врут, самое худшее мы видим сами у себя в голове.

Моё тело никак не связано с его образом. Внутри:  52 килограмма при 159 сантиметров — толстая, само собой —  некрасивая, конечно, неудачница. Снаружи: застенчивая и немного замкнутая, которой дают 25 вместо её 33 и удивляются какая худая.

Внутри, образ той, какой должна быть. Естественно, идеальная жизнь хорошей девочки, которая нравится всем, и родителям, и мужчинам. Ха-ха, недостижимо и невозможно, но если этого нет – значит я не оправдала ожиданий, не стала хорошей, и меня не за что любить.  Две несовпадающие жизни. Не сходятся.

Я не смогла, и тогда включился абсолютно детский, привычный способ несогласия: не буду есть. Похудение, здоровое питание – это всего лишь предлог, это ненависть к себе, что не справилась, что не идеальная, что не такая, как было нужно родителям или мужчинам.

Когда мы не можем изменить внешние обстоятельства — переключаемся на себя. И тут каждый выбирает тот способ, к которому привык с детства. Спорт, бесконечное улучшение внешности, всевозможные зависимости или манипуляции с едой.


В моем случае это закономерно: болезненный ребёнок, вечно на лечебных диетах, постоянно под неусыпным контролем, под колпаком родительской заботы. Потом 90-е, когда из еды были только огурцы и картошка. Ощущение беспомощности, недоступности самых простых вещей, элементарного хлеба.

Еда ребенка — средство контроля. У одних это детское «ложечка за маму, ложечка за папу», «еду нельзя выбрасывать», напишите своё, установок про еду множество. А для меня было навязывание своих правил родителями: “Ты будешь есть то, что решили мы. Носить то, что выбрали тебе мы. Жить так, как хотим мы. А ещё тебе никогда не стать хорошей девочкой”. До идеала я никогда не дотягивала.

В отношениями с мужчинами шаблон с едой конечно повторялся. Что интересно, все мои мужчины отлично готовили! И усиленно кормили меня, совсем как родители ребёнка. Пока всё шло хорошо, и оба носили розовые очки, проблем не было: я ела всё, что они предлагали и набирала чудовищные 52-54 килограмма (которые в тот момент меня не волновали), появлялись проблемы с желудком и желчным… Но они же любят меня! И плевать, что уничтожают изнутри. Вот оно, подчинение «родительскому авторитету». Позже вопрос власти, кто главный в паре, решался с помощью меню. Я и тут восставала с помощью программы «идеальная домохозяйка». Кто готовит — тот главный. Можно воевать деньгами, а можно — едой.

Вегетарианство, веганство, отказ от молока и глютена, голодные обмороки. Потом неконтролируемое обжорство или жизнь на одних сладостях. Много чего перепробовала.

И что же сейчас? Я позволяю себе есть всё.  Только многое уже не могу. Разучилась. 
Еда до сих пор проблема. Я не могу просто есть то, что хочу.

Ходить по супермаркету, читая состав каждого продукта, в результате всё поставить обратно. Даже при сильном голоде отказываться от «вредной» еды. При этом срываться и набрасываться на чипсы, опустошать холодильник ночью — это не анекдот. Это моя «нормальная» реальность.

Чтобы не вляпаться в это, стоило бы меньше читать про еду, её вред, влияние на организм, правильное питание. Отпустить уже детские обиды на родителей: в конце концов они хотели только лучшего. Маленькая девочка выросла и пора решать свои проблемы по-взрослому. Осознанность (страшное слово): “Для чего именно я сейчас ем? Потому, что голодна или потому что устала/ зла/ огорчена/ предложить своё?”

Вся эта история с едой – история про любовь. Про любовь уродующую, которую невозможно заслужить; про отсутствие любви; про страстное желание любви. История про принятие. И про то, что еда не способна заменить ни того, ни другого. Еда должна быть всего лишь едой.

Не предавать себя, любить и относиться к себе с заботой, как к своему лучшему другу.

Всё ведь так просто.