Каждый день приходят новые выражения, специфические словечки и сокращения, и уже перестают вызывать раздражение. Но стоит прозвучать «профессорке» или «докторке», как воцаряется гробовая тишина, после которой начинаются дебаты. Внезапный талант лингвистов просыпается даже у тех, кто пишут “ок” и “спс” и давно не читали Набокова.

Феминитивы находятся на стыке социологии и лингвистики, поэтому два основных вопроса к ним это: “Допустимо ли с точки зрения языка?” и “Существует ли влияние на равноправие?”.

Термины «мужской», «женский» и «средний род» ввели древние греки. Слово «мужской» сразу вызывает вопрос: почему мужской? Где же женщины? Если бы мы говорили “первый согласовательный класс» и “второй согласовательный класс» , было бы гораздо меньше вопросов.

Конечно, это не самая больная точка феминизма. У женщин существуют  более серьезные проблемы, чем феминитивы. Они понятны каждому, обладающему эмпатией: отрезание половых органов в горных деревнях, брак по принуждению, домашнее насилие…невозможно остаться равнодушным.

Но когда речь заходит о простых бытовых вещах, согласных с феминистками становится меньше. Это удивительно, ведь вопросы удаления волос, названия профессий, домашних обязанностей, воспитания детей —  это рядом с нами, в нашей жизни.

То, что внедрено нам с рождения, с трудом отрывается от подсознания и поддается рефлексии. Если всю жизнь живешь среди определенных установок и правил, то будешь воспринимать их как истину. Слова «авторка» и «блогерка» раздражают, потому что режут слух экзотикой.  

Немаловажна и форма образования профессий в женском роде, как дополнение к мужскому. Например, «мама» и «папа» — эквиполентные понятия, а слова «юрист» и «юристка» — пример оппозиции: «юристка» — это базовое слово плюс ещё что-то еще.

Феминитивы вызывают ощущение пренебрежительного тона и часто употребляются с иронией. Даже Анна Ахматова просила называть себя «поэт», а не «поэтесса». Презрительный окрас феминитива задает и  патриархальный опыт, где мужчина главный, умный и важный, а женщина – глупенькое дополнение к нему.

Если взять список всех профессий, то только 2-3% будут изначально в женском роде (экономка, горничная, няня), еще 8-10% обладают парными  названиями (журналист-журналистка, актер-актриса). Территория денег, карьеры, науки и власти долгое время была (и местами остается) мужской, что только подтверждает такое активное непринятие феминитивов. С трудом пробиваясь на эту территорию, женщина вынуждена как хамелеон подстраиваться и играть по мужским правилам, ломать себя и свою жизнь, временами отказываясь не только от феминного поведения, но даже от семьи и детей.

Это неправильно. Женщина и мужчина имеют разный гормональный фон (чаще всего) и биологические возможности. Мы имеем особенности и можем их по разному применять в своих областях работы. Феминитивы могут внести свой вклад в общество, где женщина может не вести себя “как мужик”, чтобы мужчины ее приняли на равных, а оставаться собой.

Перевес по названиям профессий логичен —  женщины многим не занимались, это было не принято. Но сегодня все меняется, пусть даже медленно. И эти изменения будут находить свое отражение во всех областях, в том числе в языке.

“Великий и могучий” менялся за 1000 лет столько раз, что мы вряд ли поймем жителя времен царя Гороха. Язык – это социальный конструкт, и он отражает общую картину мира,  культуру и историю, заблуждения и предрассудки.

Процессы формирования языка и общества идут параллельно. Только убирая все проявления гендерного неравенства, существующие институционально, мы будем наблюдать результат – общество равных людей и возможностей.

Одним употреблением слова “президентка” мы мало что изменим, но это будет небольшой шаг. И если образованием феминитивов  займутся не только активистки в интернете, но и профессиональные лингвисты – это будет хорошим вкладом в новое гендерно равное общество.

 Екатерина Шалаева

 Авторка, маркетолог, феминистка.

«Пишу об отношениях, изучаю социологию, люблю искусство и котиков. У меня на все своё мнение.»

Подружиться с Катейhttps://www.instagram.com/zalezaka/